Календарь событий

25

сентябрь

сентябрь

пн вт ср чт пт сб вс
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
 
23
 
24
 
 
 
 
 
 
30
 
 

«Нельзя допустить, чтобы новый юридический ландшафт испортили сорняки правоприменения!»

Партнер международной юридической фирмы White&Case, генеральный секретарь Англо-Российской Юридической Ассоциации Дэвид Голдберг рассказал председателю правления Русско-Китайского Юридического Общества Александру Молотникову о создании новой правовой реальности на Дальнем Востоке. Эксперт отметил позитивные последствия изменений в правовой сфере Дальнего Востока.

Дэвид, недавно мне довелось анализировать материалы, связанные с развитием Дальнего Востока. И я обнаружил, что в последнее время в выступлениях руководящих лиц страны, занимающихся этим регионом, все чаще стали звучать такие слова, как право и законодательство. Большое внимание уделяется созданию так называемой новой правовой реальности для Дальнего Востока. Как Вы считаете, с чем это связано?  

– Александр, вы подметили очень важную деталь. Полагаю, дело здесь вот в чем. Системно заниматься восточными регионами Россия начала сравнительно недавно. Рискну предположить, что в самом начале пути предполагалось решить имеющиеся проблемы Дальнего Востока при помощи чисто административных методов. Однако довольно быстро стало ясно, что одними перестановками во властной вертикали нельзя добиться реализации поставленных целей.

Вы имеете в виду громкие отставки губернаторов и мэров дальневосточных городов?

– Не только их. Вы же прекрасно понимаете, что это всего лишь малая часть перестановок в элите, которая известна нам прежде всего по газетным заголовкам. Вне поля зрения остается кропотливая работа по изменению ключевых целей, стоящих перед государственными структурами, обновление кадров в территориальных органах исполнительной власти и так далее. Но все эти позитивные изменения вынуждены сталкиваться с юридической обыденностью: где-то действуют устаревшие нормы, где-то общие положения федерального законодательства не учитывают специфики региона, в другом случае просто правовой вакуум – ничего не урегулировано!

Действительно, сейчас мы все чаще видим, как происходит планомерное изменение юридического ландшафта Дальнего Востока. Что характерно, это происходит в разных сферах. Я помню, как широко обсуждался проект закона о территориях опережающего развития. Было много споров на предмет того, примут его или нет. Помню, как я даже выступал в качестве рефери в одном споре руководителей очень креативной и влиятельной структуры: даже у них были сомнения в том, что закон удастся провести через массу ведомственных согласований. Но ведь приняли – и закон реально начинает действовать. Возьмем другие направления. В области земельных отношений это так называемый закон о дальневосточном гектаре. Проведена серьезная работа по поправкам в закон о рыболовстве, меняются правовое регулирование работы портов и таможенное законодательство…

– Александр, обратите внимание. В каждом приведенном вами примере идет речь о серьезных изменениях. Происходят изменения в отдельных сферах – а всё вместе это ведет к изменению правовой инфраструктуры. Возьмите ТОРы: появляются новые возможности для инвесторов, налоговые льготы позволяют привлечь серьезный бизнес. Или законодательство о рыболовстве: вводится единое промысловое пространство, заключается единый договор о закреплении долей квоты добычи.

То есть на наших глазах формирование новой правовой инфраструктуры в буквальном смысле меняет социально-экономическое пространство Дальнего Востока. Право помогает привлекать инвесторов, они создают новые предприятия, развивается сфера услуг, повышается спрос на квалифицированных сотрудников – что, в свою очередь, помогает перераспределить кадровые ресурсы из других регионов России.

– Вы нарисовали идеальную схему, но в целом, конечно, мы еще только должны к этому стремиться. К сожалению, мой профессиональный опыт подсказывает, что гладкого внедрения новых правовых механизмов не произойдет. Ключевой момент – это практика, как будут трактоваться положения новых законов на местах. И здесь важной фигурой становится уже не разработчик законопроекта, а рядовой правоприменитель. Именно от него будет зависеть, какая правовая реальность нас с вами ждет через несколько лет. Вы ведь прекрасно помните Монтескье: есть буква, а есть дух законов.

Дэвид, позвольте немного развить вашу мысль: с законом нужно работать не только на стадии разработки и принятия, но и после его вступления в силу. Необходимо проводить мониторинг его регулирующего воздействия на экономику, следить, достигает ли он заявленных целей, в случае необходимости корректировать его содержание и особенности его применения со стороны чиновников.

– Да, можно сказать и так.

Кстати, есть другой очень важный момент. Это разрешение споров. Любой серьезный предприниматель, планирующий свои инвестиции, задумывается о том, как он будет выходить из ситуации, если что-то пойдет не так. Несмотря на то что российская судебная система претерпела колоссальные положительные изменения, все же доверие к ней со стороны и российских, и иностранных бизнесменов пока еще не на таком высоком уровне, как у того же английского правосудия. Как нам подойти к решению этого вопроса?

– Александр, здесь я двигался бы в двух направлениях. Во-первых, на Дальнем Востоке необходимо активно развивать негосударственные механизмы разрешения споров: третейское судопроизводство. И здесь не стоит бояться создания новых третейских судов – это наоборот нужно приветствовать, особенно если они будут учитывать региональную специфику, иметь узкоспециальную направленность. Тем более что новое российское законодательство дает все возможности для этого. Во-вторых, это, конечно же, активное привлечение признанных мировых лидеров в сфере рассмотрения экономических споров. В нашем случае помимо Лондона я бы отметил Гонконг и Сингапур. Дальний Восток планирует привлекать инвесторов из Восточной и Юго-Восточной Азии, а для них и географически, и ментально ближе суды, расположенные в этих регионах. Тем более что арбитражные центры и Сингапура, и Гонконга обладают очень важным преимуществом, которого пока, увы, нет у российских третейских судов, – репутацией и максимальным доверием к себе.

Мне кажется, здесь следует сделать небольшое дополнение: все же на выбор суда серьезно влияет и размер бизнеса. Не думаю, что средняя российская компания сможет потянуть судебные расходы в зарубежных арбитражных центрах. Хотя, конечно, для крупных компаний вопрос размеров судебных расходов не является приоритетным при выборе места рассмотрения спора. И в завершение всё же вернусь к одной из тем нашего разговора. Дэвид, вы скорее оптимистичны или пессимистичны в отношении перспектив создания новой правовой реальности на Дальнем Востоке?

– Александр, я реалистичен. И считаю, что позитивные изменения в правовой сфере скорее позитивно отразятся на положении Дальнего Востока и в России, и вообще в АТР. Однако для этого нужно адекватно реагировать на практику применения законов. Нас ждет очень много рутинной юридической работы в этом направлении.

Дэвид, я снова вас творчески интерпретирую: ключевое значение в развитии Дальнего Востока приобретает не столько право, сколько юристы, следящие за тем, как введенные нормы проводятся в жизнь. Нельзя допустить, чтобы новый юридический ландшафт испортили сорняки правоприменения! Образно, но все верно…

30.09.2016

Комментарии

Необходимо перейти по ссылке https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=691270261070494&id=266162790... >>>
0
0
Россия выпускает 480 тысяч инженеров в год. Это мировой рекорд.  США занимает второе место с ежегодным выпуском «только» 260 тысяч. >>>
0
0
 
 
 
© 2017 "Dиректориум"

SSL

Разработка бренда и дизайн сайта — CBI consult